Как книга переплелась с её исследованием семейных проблем? Почему бунт ребёнка становится точкой исцеления и как давление взрослых губит таланты? Что связывает структуру фильма с «Хорошо темперированным клавиром»? О личных травмах, силе искусства и как кино преобразует человеческую боль в общественный диалог.
— Расскажите о себе?
— Родилась в подмосковном городе Лыткарино. В семье никто не был связан с кино или творческими профессиями. В школе мечтала стать то хирургом, то литературным критиком, то экологом, но всегда тянуло к актёрскому мастерству. Ещё сильнее увлекал процесс создания спектакля — от идеи до воплощения.
Позже неожиданно «заболела» ВГИКом, хотя сама до конца не понимала почему. Кино любила, но первые режиссёрские опыты были связаны с театром.
Окончила культурологический факультет МосГУ, затем поступила во ВГИК — к своему удивлению, с первого раза попала в мастерскую Владимира Меньшова и Владимира Тумаева (выпуск 2019 года). Также проходила курс «Психотехника режиссёра» у Владимира Мосса. С большой благодарностью и бесконечным уважением отношусь к своим мастерам и педагогам.
Работала в детской киностудии «КиноШкид» и Театре им. Сац. Сейчас преподаю актёрское мастерство в школе «Талантино».
— Фильм кажется очень личным. Расскажите, насколько тема близка вам?
— Повесть Марии Степановой «Нетемперированный клавир» я открыла во время поиска материала для дипломного фильма. Тогда я уже глубоко погрузилась в изучение семейных систем: их законов, противоречий и способов трансформации. Во время учёбы всё чаще замечала, как семейные паттерны влияют на мышление, выбор и поступки человека.
Эта книга стала откровением. Внезапно я осознала, зачем пришла во ВГИК и почему выбрала кино. Проза Степановой — кинематографичная, живая, обжигающе искренняя — буквально требовала экранизации. Хотя я не училась в музыкальной школе и не повторяла путь Веры, героини повести, её история захватила меня полностью.
Сценарий «Уроки музыки» — вольная интерпретация оригинала. Некоторые моменты переплелись с моими детскими воспоминаниями, но с соавтором Александрой Петровской мы фокусировались на главном: поступки из страха разрушают семейную систему. Изменить её может только действие, рождённое любовью. Часто эту роль берёт на себя ребёнок, если
взрослые бездействуют.
Для меня фильм стал личным — он о цене «успеха любой ценой» и о том, что за ним скрывается. И да, я против токсичного достигаторства.
— Вы показали три поколения: бабушку, мать и дочь. В чём проблема каждого из героев?
— На поверхности — отчуждение, невозможность услышать друг друга, высказать чувства. В глубине — страх признать свои потребности: прошлый опыт отвержения словно кричит — «не смей приближаться». Когда давление достигает предела, 9-летняя героиня своим отчаянным поступком прорывает этот панцирь. Её бунт становится не только криком к матери, но и точкой отсчёта для перемен. Шанс на диалог рождается там, где, казалось, остались только тишина и боль.
— В финале истории есть деталь с кровью на клавишах. Расскажите о роли детального плана в кино? Как вы работаете с этим приёмом.
— В фильме первый кадр — руки Веры на клавишах — закольцован с финалом. Каждый приём и ракурс здесь неслучаен: они работают на историю, усиливая эмоции и смыслы.
Руки пианиста — его язык. В них характер, дрожь, страсть. В сцене с бабушкой видно: Вера не просто одарённая девочка, она живёт музыкой. Но именно такие дети, погружённые в жёсткие рамки амбиций родителей и педагогов, часто ломаются. Вырастая, многие бросают карьеру. Они понимают, что на самом деле сильно привязаны сердцем к музыке и инструменту, но внутри формируется непреодолимый барьер к продолжению занятий.
— Расскажите об опыте работы с детьми в кадре. Как проходил кастинг?
— Съёмки с детьми в главных ролях для меня — знакомый процесс. На кастинге сначала общалась с каждым ребёнком: спрашивала об учёбе, отношениях с учителями, семье. Это помогало понять их органику, речь, эмоции. Затем актёрские пробы: проверяла, как дети реагируют на неожиданные повороты в сцене, могут ли удержать линию роли.
Многие справлялись с игрой, но Алёна Малахова поразила в первой же части. Отвечая на простые вопросы, она говорила так искренне, что её рассказ о будничных школьных ситуациях тронул до слёз. Никакой натянутости — только живая эмоция. В сценах она тоже блеснула: после просмотра записей сомнений не осталось — это Вера.
— Как удалось добиться правдоподобной игры у героини? Как долго понадобилось репетировать?
— Успех роли Алены (да и всего ансамбля) — в первую очередь заслуга точного кастинга. Низкий поклон Алене и её маме Юлии: они полностью погрузились в работу, принимая сложности съёмочного процесса. Девочка в кадре проживала каждую эмоцию — страх перед учительницей, слёзы, отчаяние — с поразительной искренностью. Не удивлена, что сейчас она уже востребованная актриса.
Взрослый состав стал опорой фильма. Елена Ворончихина (мама) — актриса с мощным присутствием. Её монолог на балконе заставил плакать всю съёмочную группу. Татьяна Васильева (бабушка) создала многогранный образ: волевой, но ранимой. А Татьяна Плёнкина (учительница) воплотила обаятельно-токсичный типаж педагога.
С актёрами я работала через чёткие задачи и дубли — спешка убивает правду.
— Почему в качестве лейтмотива выбрана композиция «Подснежник» Чайковского?
— С «Подснежника» начинается фильм. Этот материал часто берут для выступления на конкурсе пианисты. Можно сравнить Веру с этим нежным цветочком, распускающемся в период таяния снега навстречу солнцу. Но на самом деле, для меня был важен сам характер мелодии, отражающий легкую, робкую, невесомую радость в музыке и контрастирующий с напряжением и безысходностью в жизни героини.
Лейтмотивом же я считаю Прелюдию до мажор из 1-го тома «Хорошо темперированного клавира» Баха, которая впервые звучит в сцене девочки и бабушки и которую Вера исполняет в финале вместо Чайковского, исполняет для себя и мамы, не для жюри.
К Баху подтолкнула сама повесть «Нетемперированный клавир», которая выстроена по структуре ХТК Баха, где главы – это прелюдии и фуги, следующие друг за другом и создающие эмоциональный строй произведения. Здесь мы ещё совпали с автором литературного оригинала – Бах (наряду с Рахманиновым и Стравинским) – мой любимый композитор.
Интервью — Александр Скоробогатов
.png)
