Документальную короткометражку «Б-1» показали на трех десятках фестивалей в разных странах, и везде она вызывала удивление и слезы. Режиссер картины Павел Петрухин рассказал нам о том, как создавался этот фильм, а также о своем фестивальном опыте. Смотрите «Б-1» в нашем онлайн-кинотеатре в рамках проекта “Онлайн-премьеры “Телемании”.
Как вы нашли свою историю?
Историю свою я нашел совершенно случайно. Я искал работу на одном сайте и вдруг увидел вакансию редактора, который должен писать статьи про слепых футболистов. Словосочетание «слепой футболист» меня крайне удивило, и я решил больше про них узнать. Я начал искать информацию, поехал в Мытищи в спортивный центр, затем в «Строитель». Нашел я их не сразу. Но когда нашел, мне удалось договориться с руководством спортивного центра, чтобы мне дали телефон тренера этой команды футболистов.
Я приехал в интернат для слепых детей в городе Королёве, где и увидел воочию эту команду и целую школу слепых детей. Зрелище жуткое. Команда слепых футболистов рассказывала о себе и набирала новых ребят. Они пускали по рядам звонкий мяч, чтобы детишки могли его потрогать. Целый актовый зал слепых ребят и девчонок. Они были под присмотром зрячих воспитателей.
После знакомства с ребятами, я узнал, что их тренировочный зал находится в городе Дзержинске. Его построили совсем недавно. Губернатор области, однажды увидев их игру, пообещал построить для ребят специальный зал. И построил.
Помню первое впечатление от близкого общения с ребятами. Я приехал в Дзержинск, спросил у охранника, где они, пошел в сторону раздевалки, услышал их звонкие голоса. И обомлел, когда увидел, что они сидят в полной темноте. Затем пришел тренер, включил свет и начал переодеваться в спортивную форму.
После длительного общения со слепыми ребятами я уже приспособился и не чувствовал дискомфорта. Начал подмечать любопытные детали. Например, мимику слепых людей. Она очень подвижна. Слепые не видят своего лица в отражении и не имеют возможности научиться сдерживать или скрывать эмоции. Поэтому их лицо очень подвижно и выражает сиюминутные внутренние состояния. После дня общения с ребятами я ехал в вагоне метро и невольно начал въедливо разглядывать окружающих меня людей, совершенно забыв, что они замечают это.
Какие у вас впечатления от общения с Сергеем Манжосом?
Тяжело было наблюдать за тем, как он с любовью и нежностью пытался помочь своей дочери завязать шнурки на коньках, но промахивался. При этом дочь не воспринимает его как слепого и ведет себя абсолютно свободно, весело, задает много вопросов об окружающем мире. Когда рядом дочь, Сергей складывает белую трость и просто идет рядом или за руку. Мне понравилось, как говорит Сергей, как строит предложения, как размышляет. Любопытно наблюдать за тем, как он вслепую обращается с мобильным телефоном.
Тяжело было делать фильм в одиночку?
Мне очень повезло. Ребята были общительны, к тому же я попал на тренировку перед соревнованиями, а потом и на сами соревнования, поэтому получилось много динамичных, подвижных кадров. Но если бы я сейчас работал над этим же фильмом, я бы попросил о помощи профессионального оператора, а, возможно, и звукорежиссера. Одному сложно контролировать множество процессов. Это должна быть командная работа.
А что именно было трудно?
Когда я нашел футболистов, не сразу понял, о чем будет фильм. Было несколько ребят, о которых можно снимать кино. Например, Максим, у которого вся семья – мама, папа, брат, сестра – незрячие. Или два слепых брата-близнеца, у которых зрячие родители. Был еще солист собственной музыкальной группы. Я стоял перед сложным выбором – все очень интересные. После трудностей выбора остались только технические сложности: дорога из Москвы в Дзержинск и обратно, сложности с работой диктофона – звук в фильме получился некачественный, так что пришлось компенсировать субтитрами. Тяжело было при монтаже логики происходящего, поскольку я выбирал из огромного количества материала. Долго думал над музыкальным сопровождением, над эмоциями, вызываемыми фильмом. Итоговый вариант монтажа, наверное, пятый по счету.
В 2018 году «Б-1» показали на «Телемании». Что с вами произошло после этого фестиваля в профессиональном плане?
Благодаря «Телемании», я поучаствовал в огромном количестве кинофестивалей. После фильма «Б-1» я начал снимать свой следующий документальный фильм «Кто хочет подирижировать?». Снимал его, учитывая ошибки, допущенные при съемках «Б-1».
Кроме «Телемании» ваш фильм показали еще на множестве фестивалей. Как эти показы повлияли на вашу карьеру?
Думаю, что благодаря этому, ко мне возросло доверие людей, с которыми я впоследствии работал. Фильм «Кто хочет подирижировать?» я снял, благодаря успеху фильма «Б-1». Свой игровой фильм «Понятой» я также снял, в том числе, благодаря предыдущим документальным работам. Все взаимосвязано.
Чем создание документального кино отличается от создания игрового?
Мне кажется, что главное отличие – в исходном материале. В игровом ты все снимаешь согласно сценарию. В документальном же стараешься придерживаться сценарного плана, но в итоге снимаешь то, что получится. А после того, как набирается материал, наступает период монтажа. Его принцип одинаков и для документального, и для игрового фильмов.
Зачем отправлять фильмы на фестивали?
Это способ заявить о том, о чем сложно сказать. Мне нравится такая форма высказывания.
Материал подготовила: Ирина Гугушина, специальный корреспондент CinePromo
.png)
