Независимое кино всегда принадлежало аутсайдерам. Людям, не имеющим разрешения. Кинорежиссёрам, строящим проекты, не выходя из спальни. Тем, кто создаёт фильмы на съёмных квартирах, на заброшенных складах, в дешёвых киномонтажных, находясь в невозможных эмоциональных условиях. Людям, которые снимали кино, потому что должны, а не потому, что студийный комитет одобрил электронную накладную бюджета.
Десятилетиями мейнстримная индустрия относилась к независимому кино как к фарм-клубу. Фестивали открывали таланты. Голливуд поглощал их. Режиссёры шли вверх по карьерной лестнице, получали более крупные бюджеты, работая с более крупными звёздами и более серьёзным оборудованием. Эта система находится на пороге развала. И, возможно, это самое захватывающее событие, которое происходит в сфере кино за последние годы.
Мы выступали за цифровое кинопроизводство до того, как индустрия начала воспринимать его всерьёз. Мы поддерживали режиссёров с очень ограниченными бюджетами, прежде чем термин «микробюджет» превратился в элемент модного лексикона на совещаниях по разработке фильмов. Мы наблюдали, как творческие люди строили карьеру с самых краёв, в то время как центр оставался одержим контролем.
Сейчас происходит ещё один переход. Но на этот раз это кажется чем-то более масштабным, выходящим за рамки просто формата. Это похоже на культурное изменение.
Старая модель кинопроизводства была построена вокруг блюстителей. Студии контролировали производство. Дистрибьюторы контролировали доступ к кино. Телевизионные сети контролировали видимость. Кинофестивали контролировали открытия новых талантов. А зрители были финальным звеном этой цепи. Эта структура формировала природу историй, которые имели право на существование.
Сейчас цепочка этих процессов находится на стадии разрушения в режиме реального времени. Отныне режиссёр, вооружившись телефоном, программным обеспечением для редактирования, ИИ-инструментами и обладая прямым доступом к аудитории, может привлекать внимание быстрее, чем структуры, которые когда-то контролировали всю экосистему. Это всё меняет.
Мы становимся свидетелями развития творцов, чей процесс творчества основан на искусственном интеллекте. Не режиссёров, которые время от времени применяют ИИ-инструменты, а именно творцов, креативная логика которых была полностью сформирована клиповым мышлением, быстрой итерацией, идеями на основе промпта, контурами обратной связи аудитории и ускоренными производственными циклами. Они мыслят не как режиссёры традиционной школы. Они не ждут пять лет, чтобы снять один фильм. Они размышляют системно. В условиях цикличного движения моторов истории. Удержание аудитории. Эмоциональные связи. Экосистемы вместо изолированных проектов.
Традиционная кинокультура часто сбрасывает этот сдвиг со счетов, потому что он не похож на романтическую мифологию кино, на которой многие из нас выросли. Но игнорирование культурных изменений всегда было и остаётся фатальной ошибкой.
В то же время, вертикальный формат повествования переписывает визуальный язык как таковой. В течение многих десятилетий композиция в кинематографе строилась вокруг горизонтальных рамок: широкие изображения, контролируемая перспектива, тщательно продуманная визуальная география. Теперь миллионы зрителей получают опыт просмотра вертикального контента. Быстро движущаяся и эмоционально сжатая картинка, легко сменяемая одним движением пальца. Грамматика меняется. Темп и манера исполнения тоже. Даже сама психология внимания.
Многие деятели кино традиционного склада высмеивают этот процесс. Обычно именно этим и занимаются различные отрасли человеческой деятельности, прежде чем разрушение прежних систем становится необратимым.
Меня беспокоит не вопрос замены кино вертикальными видео. Этого не произойдёт. Гораздо более интересный вопрос заключается в следующем: что происходит, когда целые новые поколения растут в эмоциональной среде, для которой привычны разные ритмы повествования? Ведь то, каким образом мы рассказываем историю, формирует восприятие. А восприятие — основа культуры.
При этом, мы наблюдаем появление моделей производства, выступающих против правил Голливуда. Менее многочисленные команды, децентрализованное производство. Интеллектуальная собственность, принадлежащая создателю. Развитие, финансируемое аудиторией. Дистрибьюторское мышление. Фильмы, созданные вокруг устойчивой экономики, а не вымышленной.
В течение многих лет киноиндустрия продвигала среди режиссёров опасную иллюзию: нужно сначала сделать фильм, а уже потом определить тех, для кого он предназначен. Эта модель рушится из-за перенасыщенности рынка. Слишком много фильмов конкурируют между собой за ограниченное в своём объёме внимание зрителей. Это означает, что создатели фильмов, понимающие архитектуру аудитории, теперь облагают огромными преимуществами.
У кинорежиссёра будущего гораздо меньше сходства с режиссёром традиционной школы и больше общего с гибридным стратегом. Он отчасти и рассказчик, и создатель сообщества, и архитектор медиа, и даже предприниматель.
Эти изменения заставляют многих людей чувствовать себя некомфортно. Что ж. Предполагается, что любые творческие революции влекут за собой ощущение дискомфорта.
Кинофестивали проявляют всё больший интерес к режиссёрам и творцам, зародившимся в этой точке разлома. К людям, строящим новые формы вместо того, чтобы защищать умирающие системы. Интересны те, кто экспериментирует, привлекая к рабочим процессам искусственный интеллект, не теряя при этом человеческого аспекта. Появляется большое количество тех, кто рассказывает свои истории, учитывая природу фрагментированного внимания современного человека. Деятелей кино, строящих устойчивые карьеры, вне утвержденных индустрией структур. Творческие люди налаживают прямой контакт с аудиторией вместо того, чтобы ждать разрешения и одобрения защитников старой системы, находящейся на грани обрушения.
Вот почему дискуссии о будущем культуры повествования сейчас важны как никогда. Мы больше не просто обсуждаем кино. Мы обсуждаем идентичность. Внимание. Технологии. Власть. Культуру. И кто будет формировать смыслы в следующей эпохе сторителлинга.
Редко случается так, что будущее наступает изящно и обходительно. Чаще всего оно сначала появляется на задворках.
Автор: Эллиот Гроув (кинофестиваль Raindance)
Фото: пресс-служба Berlinale
.png)
